ПРЕЗИДИУМ ЧЕЛЯБИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 31 мая 2017 года Дело N 44у-66/2017

г. Челябинск 31 мая 2017 года

Президиум Челябинского областного суда в составе: председательствующего Малашковца В.В.

и членов президиума Аброськиной Е.А., Зайдуллиной А.Н., Савельевой

Л.А.

при секретаре Нацаренус И.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассаци­онной жалобе адвоката Немцева А.В., кассационной жалобе потерпевших Ч. Н.С., Ч. А.А., Ч. В.А. и кассационному пред­ставлению заместителя прокурора Челябинской области Потапова А.А. на приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 28 де­кабря 2016 года и апелляционное постановление Челябинского областного суда от 21 марта 2017 года, в соответствии с которыми

КУЗЬМИН К.А., родившийся ***года в г. ***, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транс­портными средствами, сроком на 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении, с исчислением срока наказания со дня прибытия осуж­денного к месту отбывания наказания, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания. В колонию-поселение Кузьмин К.А. прибыл 11 апреля 2017 года.

Постановлено о взыскании с Кузьмина К.А. компенсации морального вреда в пользу Ч. Н.С. в размере ***рублей, в пользу Ч. А.А. в размере ***рублей, в пользу Ч. В.А. в размере ***рублей.

2

В апелляционном порядке приговор изменен, исключен квалифицирую­щий признак преступления - «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения». В остальном приговор оставлен без изменения.

Осужденный Кузьмин К.А., его адвокат Немцев А.В., защитник наряду с адвокатом Софьина Г.П., потерпевшие Ч. Н.С., Ч.А.А. и Ч.В.А. извещены о времени рассмотрения уголовного дела надле­жащим образом. Осужденный от участия в судебном заседании отказался, заявил ходатайство об обеспечении его адвокатом на стадии кассационного производства.

Заслушав доклад судьи Челябинского областного суда Рзаевой Е.В. об обстоятельствах дела, выступление прокурора Потапова А.А., поддержавше­го кассационное представление и полагавшего апелляционное постановле­ние подлежащим отмене, выступление адвоката Немцева А.В., поддержавше­го доводы своей кассационной жалобы, выступление защитника Софьиной Г.П., просившей об изменении приговора и апелляционного постановления, президиум

установил:

Кузьмин К.А. осужден за то, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть чело­века. Преступление совершено около 00 часов 45 минут 10 апреля 2015 года в г. ***при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Немцев А.В. в интересах осужденного поставил вопрос об изменении состоявшихся по делу судебных решений ввиду существенного нарушения уголовного закона. При этом адвокат отме­чает, что суд апелляционной инстанции, исключив из обвинения Кузьмина К.А. квалифицирующий признак преступления - «совершенное лицом, нахо­дящимся в состоянии опьянения», в нарушение закона не принял решение о переквалификации его действий на ч. 3 ст. 264 УК РФ. Кроме того, ссылаясь на п. 3 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Рос­сийской Федерации от 24 апреля 2015 года «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», за­щитник полагает, что осужденный подлежит освобождению от наказания в полном объеме.

В кассационной жалобе потерпевшие Ч. Н.С., Ч.А.А. и Ч.В.А., считая приговор законным и обоснованным, просят о пере­смотре апелляционного постановления ввиду существенного нарушения уго­ловно-процессуального закона. По мнению потерпевших, суд второй инстан­ции принял немотивированное решение об исключении квалифицирующего

3

признака преступления - «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения», не привел по этому поводу необходимых доводов и разъяснений. Выводы суда первой инстанции о наличии в действиях виновного указанного квалифицирующего признака не были опровергнуты. В апелляционной ин­станции не получили оценки доказательства, которые положены в основу приговора судом, а именно: протокол медицинского освидетельствования № 827 от 10 апреля 2015 года, решение Верхнеуральского районного суда от 17 августа 2015 года, заключение эксперта № 7901 от 04 июня 2015 года, пока­зания специалиста С. Б.Ю. и свидетелей. Потерпевшие полагают, что указанные нарушения влекут за собой переквалификацию действий осу­жденного и освобождение его от наказания, что не отвечает принципам за­конности и справедливости.

В кассационном представлении, поступившем после передачи дела на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, поставлен вопрос об отмене апелляционного постановления и передаче дела на новое апелляционное рассмотрение ввиду допущенных существенных нарушений уголовного закона, повлиявших на исход дела. В представлении указывается, что судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о нахождении Кузь­мина К.А. в момент совершения преступления в состоянии опьянения. Это обстоятельство, по мнению автора представления, подтверждается показа­ниями свидетелей В. К.А. и К. Н.В., протоколом медицинско­го освидетельствования № 827 от 10 апреля 2015 года, судебными решения­ми в отношении Кузьмина К.А. по административным делам. Указанные до­казательства, имеющие существенное юридическое значение для дела, оста­лись без должного внимания и оценки суда апелляционной инстанции и при­вели к необоснованному исключению основного признака, указывающего на наличие в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ. Кроме того, прокурор указывает, что, не переквалифици­ровав действия Кузнецова К.А. на ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд апелляционной ин­станции допустил противоречие и неправильно применил уголовный закон. Нарушения, допущенные в ходе апелляционного рассмотрения дела, как счи­тает прокурор, влекут необоснованное улучшение положения осужденного, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта право­судия.

Проверив материалы дела, президиум полагает, что кассационная жало­ба адвоката и кассационное представление подлежат частичному удовлетво­рению, а судебные решения - изменению на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовного закона, повлиявшими

на исход дела.

Согласно приговору с учетом изменений, внесенных в апелляционном порядке, Кузьмин К.А., управляя автомобилем ***с государствен­ным регистрационным знаком ***и двигаясь по второстепенной

4

дороге, нарушил правила дорожного движения, приблизившись к перекрест­ку, не уступил дорогу двигавшемуся по главной дороге автомобилю ***с государственным регистрационным знаком ***под управ­лением Ч. Е.А., продолжив движение, произвел столкновение с ука­занным транспортным средством, в результате чего Ч.Е.А. получил телесные повреждения, несовместимые с жизнью.

Обстоятельства совершения Кузьминым К.А. указанного преступления установлены совокупностью собранных по делу доказательств, которые не вызывают сомнений и не оспариваются в настоящее время в жалобе сторо­ной защиты.

В приговоре подробно проанализированы исследованные в ходе судеб­ного разбирательства доказательства: свидетельские показания В. К.А., К.Н.В., Ш. В.А., Я.Е.Е., Ч. В.В., Б. Б.А., З. СВ., С.И.А. и других; протокол осмотра места происше­ствия, схема места дорожно-транспортного происшествия и фототаблицы к ним; заключение судебно-медицинского эксперта в отношении потерпевшего Ч. Е.Л.; заключения основной и дополнительной автотехнической экспертизы, которые подтвердили при допросе в суде эксперты М.Ю.А., М. Э.Р., З. А.Н.

Не противоречат собранным по делу доказательствам и сведения, кото­рые сам осужденный сообщил правоохранительным органам в явке с повин­ной от 10 апреля 2015 года (л.д. 19 том 1).

Все представленные по делу доказательства проверены и оценены судом с соблюдением требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Фактические обстоятельст­ва преступления установлены достоверно, версия относительно направления движения автомобиля потерпевшего, выдвинутая осужденным позднее, про­верялась, своего подтверждения не нашла, поэтому обоснованно отвергнута.

Приведенные доказательства, конкретная обстановка совершенного пре­ступления свидетельствуют о правильности вывода суда о том, что осужден­ный, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, а имен­но п.п. 1.5, 10.1 и 13.9, в соответствии с которыми участники дорожного дви­жения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Водитель должен вести транспортное сред­ство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечи­вать водителю возможность постоянного контроля за движением транспорт­ного средства для выполнения Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного

5

средства. Ma перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от на­правления их дальнейшего движения.

Не вызывает сомнений и то, что нарушение осужденным указанных пра­вил дорожного движения повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, то есть между его действиями и наступившими последствиями имеется при­чинная связь.

При таких обстоятельствах Кузьмин К.А. обоснованно привлечен к уго­ловной ответственности и в отношении него на законных основаниях поста­новлен обвинительный приговор.

Вместе с тем необходимо отметить, что в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположени­ях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена сово­купностью исследованных судом доказательств.

Кроме того, в силу положений ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан до­казывать свою невиновность, а бремя доказывания обвинения и опроверже­ния доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвине­ния. Все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

В связи с этим нельзя не согласиться с выводом суда апелляционной ин­станции о том, что утверждение суда первой инстанции в приговоре о нахо­ждении Кузьмина К. А. в состоянии опьянения в момент совершения престу­пления достоверно не доказано.

Как следует из материалов дела, осужденный после дорожно-транспортного происшествия с места преступления скрылся, в органы поли­ции он явился спустя длительное время. После дачи объяснений осужденный был сопровожден в наркологический диспансер в г. Магнитогорск Челябин­ской области. В медицинском учреждении в ходе медицинского освидетель­ствования в период времени 15 час. 45 мин. - 16 час. 19 мин. 10 апреля 2015 года по результатам исследования биологического объекта (моча) было дано заключение о нахождении Кузьмина К.А. в состоянии одурманивания, вы­званного наркотическими или другими веществами.

Протокол медицинского освидетельствования № 827 от 10 апреля 2015 года содержит указание об обнаружении в пробе биологического объекта осужденного запрещенных к употреблению наркотического средства - р-

6

Аминопропиофенона (РАРР) и психотропного вещества - модафинила (л.д. 42 том 1).

Согласно заключению судебно-химической экспертизы № 7901 от 04 июня 2015 года в том же образце биологического объекта (моча), получен­ном у Кузьмина К.А. 10 апреля 2015 года, обнаружены димедрол и его мета­болит, метаболиты альфа-PVP (а-пирролидиновалерофенона) - производного N-метилэфедрона, являющегося наркотическим средством (л.д. 258-262 том 2).

Заместитель главного врача ГБУЗ «Областной наркологический диспан­сер» г. Магнитогорска С. Б.Ю., допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста, не смог объяснить различные результаты, полученные при исследовании одного и того же контрольного образца биологического объекта осужденного. Заявив, что при наличии обнаруженных разногласий в заключениях он не может утверждать о точном присутствии в организме ис­пытуемого запрещенных веществ. Кроме того, специалист отметил, что про­токол медицинского освидетельствования № 827, составленный в отношении Кузьмина К.А., не отвечает установленным требованиям, поскольку он со­ставлен по форме, утвержденной приказом Минздрава СССР от 08 сентября 1988 года № 694, признанным недействующим приказом Минздрава РФ от 21 июня 2003 года № 274. В соответствии с действующими нормативными документами в отношении водителя должен составляться не протокол, а акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Все дописки и исправления в акте надлежит заверять подписью врача и печатью, что в дан­ном случае сделано не было.

Из показаний свидетелей К.Н.В. и В. К.А. следует, что через пять минут после дорожно-транспортного происшествия они были на месте аварии, видели на левой обочине автотрассы на г. Магнитогорск два поврежденных автомобиля. Водитель автомашины «***» был в салоне и признаков жизни не подавал. Из салона автомашины «***» вышел водитель, который, обратившись к ним, просил не вызывать сотрудников полиции. На голове этого молодого человека была кровь, его походка была неуверенной, шаткой, речь невнятной. Он скрылся с места происшествия. Первоначально эти свидетели утверждали, что от водителя***исходил запах спиртного, затем стали говорить, что запах шел из салона его автомобиля.

Свидетель Б. Б.А. - инспектор ДПС утверждал, что при осмот­ре салона автомобиля *** на месте происшествия он не чувствовал запаха спиртных напитков. Получая от Кузьмина К.А. явку с повинной, он видел на лице осужденного ссадины, запаха алкоголя не было.

7

Свидетели Д. А.Н., П. Д.А., С. И.А., видевшие осуж­денного непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, ут­верждали, что запаха алкоголя от Кузьмина К.А. не было, он был трезв.

Сам осужденный на протяжении всего разбирательства по делу утвер­ждал, что спиртные напитки и запрещенные вещества до момента дорожно-транспортного происшествия не употреблял. Когда пришел домой, покинув место происшествия, принимал лекарственные препараты, чтоб успокоиться и снять боль. По пути домой курил сигарету, которой его угостили незнако­мые парни.

При таких обстоятельствах вывод суда о нахождении осужденного в момент совершения преступления в состоянии опьянения нельзя считать со­ответствующим фактическим обстоятельствам дела. Он основан на предпо­ложениях, что противоречит требованиям ст. ст. 14, 73, и 302 УПК РФ.

Поэтому суд апелляционной инстанции принял обоснованное решение об исключении из приговора квалифицирующего признака преступления -«совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения», поскольку по данному делу достоверно установить факт нахождения осужденного в со­стоянии опьянения на момент управления транспортным средством не пред­ставилось возможным.

Не подтверждают этот факт и судебные решения, принятые в рамках административного производства, в том числе и о совершении Кузьминым К.А. правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ.

Тем более что согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным ак­том, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизвод­ства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемо­го по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупно­сти доказательств, включая не исследованные при разбирательстве граждан­ского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уго­ловно-процессуальным законом процедурах.

Таким образом, по данному делу осталась не опровергнутой версия сто­роны защиты о том, что запрещенные вещества осужденный мог случайно употребить по пути от места дорожно-транспортного происшествия к дому.

В связи с этим оснований для отмены апелляционного постановления не имеется, а доводы кассационной жалобы потерпевших и кассационного представления о доказанности в ходе разбирательства по делу наличия в дей-

8

ствиях виновного спорного квалифицирующего признака, являются несо­стоятельными.

Не нашли подтверждения и доводы кассационного представления о том, что в ходе апелляционного разбирательства по делу были допущены наруше­ния закона, которые в силу ст. 401.6 УПК РФ искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Вместе с тем осуждение Кузьмина К.А. по ч. 4 ст. 264 УК РФ указывает на неправильное применение уголовного закона при квалификации действий осужденного, что является существенным нарушением, повлиявшим на ис­ход дела.

В ходе разбирательства по делу установлено, что Кузьмин К.А., управ­ляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. Указанное деяние предусмотрено ч. 3 ст. 264 УК РФ, поэтому именно такую юридическую квалификацию следовало дать действиям осужденного суду апелляционной инстанции после исключе­ния из приговора квалифицирующего признака, но в нарушение закона этого сделано не было.

Поэтому президиум считает необходимым переквалифицировать дейст­вия осужденного на ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При назначении ему наказания в силу ст. 60 УК РФ президиум принима­ет во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, смягчающие обстоятельства, указанные в приговоре.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 84 УК РФ актом об амнистии лица, осуж­денные за совершение преступлений, могут быть освобождены от назначен­ного наказания.

В соответствии с п. 3 Постановления Государственной Думы Федераль­ного Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года «Об объявле­нии амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и учитывая, что Кузьмин К.А. совершил неосторожное преступление до дня вступления в силу указанного акта об амнистии, он подлежит освобождению от назначенного ему основного наказания. Препят­ствий, предусмотренных п. 13 Постановления, для применения к Кузьмину К.А. акта амнистии не имеется.

Между тем доводы жалобы адвоката о полном освобождении осужден­ного от наказания удовлетворению не подлежат.

9

В силу п. 1 1 того же Постановления об амнистии осужденный не подле­жит освобождению от назначенного ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транс­портными средствами, сроком на 2 года. В связи с этим судимость с него не снимается.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум